Заявка на пробный урок

Получи бесплатный урок сейчас!

Свяжитесь с нами: Skype: paraisozzz

Текст на английском R. L. Stevenson "The Rajah's Diamond"

"Повесть о шляпной картонке"

Up to the age of sixteen, at a private school and afterwards at one of those great institutions for which England is justly famous, Mr. Harry Hartley had received the ordinary education of a gentleman. At that period, he manifested a remarkable distaste for study; and his only surviving parent being both weak and ignorant, he was permitted thenceforward to spend his time in the attainment of pretty and purely elegant accomplishments. Two years later, he was left an orphan and almost a beggar.

 

Вплоть до возраста шестнадцати лет в частной школе и затем в одном из тех великих заведений, которыми Англия по справедливости знаменита, мистер Гарри Хартли получил обыкновенное воспитание джентльмена. За это время он обнаружил необычайное отвращение к учению и, так как его единственный оставшийся родитель был слаб и невежественен, ему было позволено впредь тратить своё время на приобретение незначительных и чисто светских достоинств. Два года спустя он остался сиротой и почти нищим.

For all active and industrious pursuits, Harry was unfitted alike by nature and training. He could sing romantic ditties, and accompany himself with discretion on the piano; he was a graceful although a timid cavalier; he had a pronounced  taste for chess; and nature had sent him into the world with one of the most engaging exteriors that can well be fancied. Blond and pink, with dove's eyes and a gentle smile, he had an air of agreeable tenderness and melancholy, and the most submissive and caressing manners. But when all is said, he was not the man to lead armaments of war, or direct the councils of a State. Для всех деятельных и энергичных занятий Гарри был неприспособлен равно по природе и образованию. Он умел петь романтические песенки и аккомпанировать себе с ловкостью на фортепиано, он был грациозным, хоть и ловким наездником, у него был отчётливый вкус к шахматам, и природа послала его в мир с одной из самых привлекательных наружностей, которую можно вообразить. Белокурый и розовощёкий с глазами голубки и кроткой улыбкой, он имел вид приятной нежности и задумчивости и крайне смирные и ласковые манеры. Но, при всём этом, он не был таким человеком, который мог бы повести войска в бой или управлять государством.
A fortunate chance and some influence obtained for Harry, at the time of his bereavement, the position of private secretary to Major-General Sir Thomas Vandeleur, C. B. Sir Thomas was a man of sixty, loud-spoken, boisterous, and domineering. For some reason, some service the nature of which had been often whispered and repeatedly  denied, the Rajan of Kashgar had presented this officer with the sixth known diamond of the world. Счастливый случай и некоторое влияние раздобыли для Гарри во время его лишений место личного секретаря у генерал-майора сэра Томаса Венделера, кавалера Ордена Бани третьей степени. Сэр Томас был человек шестидесяти лет, громогласный, шумливый и властный. По какой-то причине, за какую-то услугу, суть которой часто называлась шёпотом и постоянно опровергалась, раджа Кашгара наградил этого офицера шестым по величине известным алмазом в мире.
The gift transformed General Vandeleur from a poor into a wealthy man, from an obscure and unpopular soldier into one of the lions of London society; the possessor of the Rajah's Diamond was welcome in the most exclusive circles; and he had found a lady, young, beautiful, and well-born, who was willing to call the diamond hers even at the price of marriage with Sir Thomas Vandeleur. It was commonly said at the time that, as like draws to like, one jewel had attracted another; certainly Lady Vandeleur was not only a gem of the finest water in her own person, but she showed herself to the world in very costly setting; and she was considered by many respectable authoritues, as one among the three or four best dressed women in England. Такой дар превратил генерала Венделера из бедняка в богача и сделал скромного и никому не известного служаку одним из львов лондонского света. Владельца индийского алмаза радушно принимали в самых избранных кругах, и нашлась некая молодая, красивая особа хорошего рода, у которой возникло желание завладеть этим алмазом даже ценою брака с сэром Томасом Венделером. Люди судачили, что "масть к масти подбирается" и что одна драгоценность притянула, к себе другую. И правда, леди Венделер не только сама была брильянтом чистейшей воды, но и выступала в свете в очень дорогой оправе: многие достойные знатоки называли ее среди первых щеголих Англии.

Hurry's duty as secretary was not particularly onerous; but he had a dislike for all prolonged work; it gave him pain to ink his fingers; and the charms of Lady Vandeleur and her toilettes drew him often from the library to the boudoir. He had the prettiest ways among women, could talk fashions with enjoyment, and was never more happy than when criticising a shade of ribbon, or running on an errand to the milliner's. In short, Sir Thomas's correspondence fell into pitiful arrears, and my Lady had another lady's maid.

Обязанности Гарри как секретаря были не особенно обременительными, но он питал отвращение к любой непродолжительной работе, пачкать чернилами свои пальцы причиняло ему душевную боль, и очарование леди Венделер и её туалетов часто влекло его из библиотеки в будуар. Он имел приятнейшее обхождение среди женщин, мог обсуждать моды с наслаждением и никогда не был счастливее, чем когда критиковал оттенок ленты или бежал с поручением к модистке. Короче говоря, корреспонденция сэра Томаса оказалась запущена, а миледи приобрела новую горничную.

At last the General, who was one of the least patient of military commanders, arose from his place in a violent access of passion, and indicated to his secretery that he had no further need for his services, with one of those explanatory gestures which are most rarely employed between gentlemen. The door being unfortunately open, Mr. hartley fell downstairs head foremost.

Наконец генерал, который был одним из наименее терпеливых военачальников, вскочил со своего места в жестоком приступе гнева и указал своему секретарю, что у него нет ни малейшей нужды в его услугах, одним из тех объяснительных жестов, которые крайне редко используются между джентльменами. Так как дверь была, к сожалению, открыта,мистер Хартли скатился с лестницы головой вперёд.