Заявка на пробный урок

Получи бесплатный урок сейчас!

Свяжитесь с нами: Skype: paraisozzz

Текст на английском Washington Irving "Rip Van Winkle"

"Рип Ван Винкль"

Whoever has made a voyage up the Hudson must remember the Kaatskill mountains. They are a disremembered branch of the great Appalachian family, and are seen away to the west of the river, swelling up to a noble height, and lording it over the surrounding country. Every change of season, every change of weather, indeed, every hour of the day, produces some change in the magical hues of the day, produces some change in the magical hues and shapes of these mountains, and they are regarded by all the good wives, far and near as perfect barometers.

Кто бы ни совершал путешествие вверх по Гудзону, должно быть, помнит Каатскиллские горы. Они являются забытым отрогом великой семьи Аппалачей и видны далеко к западу от реки, возвышаясь на значительную высоту и господствуя над окружающей местностью. Каждое изменение времени года, каждая перемена погоды, на самом деле, каждый час дня, производит некоторое изменение  в волшебных оттенках и формах этих гор, они рассматриваются всеми хорошими хозяйками, живущими далеко и близко, как прекрасные барометры.

When the weather is fair and settled, they are clothed in blue and purple, and print their bold outlines on the clear evening sky; but, sometimes, when the rest of the landshare is cloudless, they will gather a hood of gray vapors about summits, which, in the last rays of the setting sun, will glow and light up like a crown of glory. Когда погода ясна и устойчива, они одеты в голубое и пурпурное, и отпечатывают свои контуры на чистом вечерем небе, но иногда, когда остальная часть ландшафта безоблачна, они собирают шапку серых туманов вокруг вершин, которые в последних лучах заходящего солнца горят и сияют, как венец славы.
At the foot of these fairy mountains, the voyager may have descried the light smoke curling up from a village, whose shingle roofs gleam among the trees, just where the blue tints of the upland melt away into the fresh green of the nearer landscape. It is a little village, of great antiquity, having been founded by some of the Dutch colonists; in the early times of the province, just about the beginning of the government of the good Peter Stuyvesant, (may he rest in peace!) and there were some of the houses of the original settlers standing within a few years, built of small yellow bricks brought from Holland, having latticed windows and gable fronts, surmounted with weather-cocks. У подножия этих сказочных гор путешественник может заметить лёгкий дымок, вьющийся над деревней, чьи покрытые дранкой крыши поблёскивают среди деревьев, как раз там, где голубые тона нагорья переходят в свежую зелень ближнего ландшафта. Это маленькая деревня большой древности, основанная кем-то из голландских колонистов в раннюю пору существования провинции приблизительно в начале правления доброго Питера Стойвесанта, (пусть он покоится с миром!) и были некоторые из домов первых поселнцев, стоявшие в течение нескольких лет, построенные из маленьких жёлтых кирпичей, привезённых из Голландии, имеющие решётчатые окна и остроконечные фасады, увенчанные флюгерами в виде петушков.
In that same village, and in one of these very houses (which, to tell the precise truth, was sadly time-worn and weather-beaten), there lived many years since, while the country was yet a province of Great Britain, a simple good-natured fellow, of the name of Rip Van Winkle. He was a descendant of the Van Winkles who figured so gallantly in the chivalrous days of Peter Stuyvesant, and accompanied him to the siege of Fort Christina. He inherited, however, but little of the martial character of his ancestors. В той самой деревне и в одном из этих самых домов, который, по правде говоря, был изношен временем и потрёпан погодой, жил многие годы, с тех пор, как эта местность была ещё провинцией Великобритании, простой добродушный парень, по имени Рип Ван Винкль. Он был потомком тех Ван Винклей, которые проявили себя так смело в рыцарскую пору Питера Стойвесанта и сопровождали его при осаде форта Христина. Он унаследовал, однако, мало от воинственного характера своих предков.